Про аборт

Для дам переживших аборт эта статья может показаться тяжеленной. Может быть, соприкоснувшись со своими воспоминаниями, возникнет боль, нехорошие чувства – это нормально (самая мучительная боль для дамы связана с потерей малышей). Но ежели этого не ужаснуться и открыться данной теме в для себя, то можно узреть выход.

Эта статья не ставит перед собой задачку смягчения душевной боли связанной с абортом. Принципиально осознание сущности этого процесса и его последствий. Видя картину происходящего, ориентироваться легче. Ибо кто осведомлён, тот вооружён.

Тема аборта будет актуальной постоянно, пока существует население земли. Это, пожалуй, одна из самых принципиальных и томных тем, т.к. она постоянно имеет далековато идущие последствия для всей семьи и потомков. Невзирая на отрицательное отношение почти всех религий к аборту либо положительное отношение тех, для кого аборт оказался спасением, тему аборта нельзя разглядывать лишь в категориях “добра и зла”. Это многоплановая тема, большая и глубочайшая. Еще важнее узреть ту силу и влияние, которое оказывает аборт на семейную систему. Такое осознание дозволяет отыскать место для правильного дела и взаимодействия с данной темой, даёт силы заполнено жить, во многом нейтрализуя нехорошие последствия происшедшего. И, как следствие, – живущие малыши сумеют освободиться от томного влияния аборта.

Малыши, имеющие абортированных братьев и сестёр, – это особенные малыши. Их объединяет высочайшее и устойчивое чувство волнения, невнимательность (“витают в облаках”), чувство вины (осознаваемое и неосознаваемое), низкая самооценка и непреодолимый ужас жизни (такие малыши, часто, продолжают грызть ногти, даже став взрослыми). Не считая того, обычен ужас одиночества и самый жуткий ужас – утратить маму навсегда (отсюда болезненная связь с мамой). Не считая того, ежели аборты были изготовлены до малыша, то в душе малыша поселяется ужас, что мать может поступить с ним так же, как и с его братьями и сёстрами. И на глубочайшем бессознательном уровне доверие к мамы сменяется необъяснимым чувством угрозы. Эти ужасы не осознаваемы. В общении с таковыми детками бесполезны любые доводы по поводу нелепости их страхов и тревог. Волнения вправду далеки от действительности малыша, поэтому что имеют отношение к действительности взрослых. Часто матери злятся на малышей, видя неуверенность, невнимательность, тревожность, рассеянность и нелепость их поведения, испытывая при этом чувство вины по поводу собственного материнства. Но бывает и так, что невроз её малыша имеет начало даже не у неё самой, а у её мамы, бабушки либо прабабушки.

Когда у дамы погибает ребёнок (аборт, выкидыш, погибель малыша от заболевания либо другой предпосылки), её чувства “замораживаются”. Душевная боль очень сильна. А для живых малышей это значит, что сейчас мать может быть с ними рядом лишь отчасти. Поэтому что её душа продолжает оплакивать потерянных малышей (даже ежели на сознательном уровне дама предпочитает не вспоминать о абортированных детях). Душевно, энергетически дама отдаляется от жизни. Сейчас она там, где её боль. Чем больше потерянных малышей, тем крупная часть души “замораживается”. Кстати, предпосылкой наркомании часто бывает огромное количество абортов мамы. Ребёнок как бы говорит своим погибшим братьям и сёстрам: “…вы погибли и мне жить незачем. Стоимость моей жизни очень высока”. Либо: “Мать, лучше я уйду за ними заместо тебя”.

Влияние на женское здоровье оказывают не лишь собственные аборты дамы (либо смерть её малышей), но и боль от утраты малышей её мамой, бабушкой либо прабабушкой. Остаётся неизгладимый отпечаток в душе, который передаётся из поколения в поколение, и дамы, рождающиеся в роду позже, несут его в собственной душе и теле. (Фибромы, миомы, кисты и т.п. заболевания имеют психические родовые корешки. Часто дама продолжает “вынашивать” потерянных малышей в виде заболевания).

Не считая того, часто конкретно аборты мамы оказывают мощные нехорошие последствия на сексапильную жизнь дочери: неприятие секса, боли во время секса, нехорошие представления о сексе, вплоть до отвращения, отсутствие оргазма, ужас беременности и т.п. Секс впрямую связан с жизнью. Но опосля абортов в роду возникает принципиальная программа, “уберегающая” дам от душевной боли: “Секс – небезопасен, из-за него можно забеременеть, а это означает, придётся уничтожить малыша. Эта боль невыносима. Остерегайся парней и секса”. В особенности сильна эта программа, ежели аборты были сходу в пары поколениях. Последствия этого “послания” потомки начинают ярко чувствовать на для себя, вступив в детородной период.

В один прекрасный момент к нам обратилась юная дама с неувязкой бесплодия по причине эндометриоза яичников. Уже было изготовлено четыре операции, но процесс заболевания не прекращался. Дама готовилась к пятой операции. Через расстановку она желала осознать, с чем соединено неизменное возобновление её заболевания. Не считая того, в её душе жил мощный ужас беременности, с которым она ничего не могла поделать. У самой клиентки абортов не было. Она поведала, что у её мамы было огромное количество абортов, у бабушки были выкидыши и аборты, а у прабабушки умерло много малышей из-за заболеваний. В ходе расстановки было видно, что клиентка единственная, кто “глядит” на всех потерянных малышей в роду. Она готова их опекать, оберегать. Испытывает к ним тёплые материнские чувства. И не считая этого, она несёт в собственной душе (и в яичниках) всю скорбь дам собственного рода о потерянных детях. А её симптом выполняет чрезвычайно важную функцию для неё самой. Он оберегает даму от душевной боли, связанной с потерей малышей. Как буфер, смягчая и принимая “удар” на себя. Не считая того, симптом несёт в для себя вину и невыплаканные слёзы дам её рода, потерявших собственных малышей. Заместительница клиентки держалась за симптом как за спасательный круг, который нереально отпустить. По другому душевная боль всосет её. Становится понятным, почему для дамы было так принципиально сохранять собственный симптом. И для чего же она профессионально “выращивала” его для себя опять и опять. Принципиальным решением для клиентки было глубочайшее уважение к выбору дам её рода, согласие с сиим выбором. Самым сложным оказалось согласиться в собственной душе с теми последствиями, которые имели аборты для членов её рода.

Приблизительно через год дама сказала, что операция прошла удачно. Болезнь в течение этого времени больше не возобновлялось.

Иная дама обратилась с болезнью – фиброма. Узлов было несколько. Даму волновало не столько само болезнь, а тот факт, что узлы начали стремительно расти. Фибромы есть у почти всех дам в её роду по женской ветке (у сестёр, мамы, бабушки). Дама сказала, что у её бабушки и мамы было огромное количество абортов. У самой дамы тоже был аборт. В процессе расстановки заместители всех 3-х узлов (фибром) вели себя как мелкие малыши, а заместительница клиентки лаского опекала их, как собственных малышей. Когда в расстановку были введены абортированные малыши бабушки и матери, а также её свой абортированный ребёнок, фибромы закончили вести себя как малыши, утратив энтузиазм к заместителю клиентки. Иными словами, дама продолжала “вынашивать” абортированных малышей бабушки, матери и собственного малыша в виде заболевания. Бабушке и маме было нестерпимо тяжело глядеть на собственных абортированных малышей. Тогда заместо их о детях “помнил” симптом клиентки. Даме удалось в собственной душе согласиться с судьбами и решением бабушки и матери, а так же с судьбой этих малышей. Она “вернула” малышей своим матерям. А собственному ребёнку отдала не плохое место в собственном сердечко.

Через 6 месяцев дама сказала, что узлы не лишь закончили расти, но даже стали уменьшаться.

Не лишь гинекологические заболевания бывают соединены с абортами в родовой системе. Юная дама обратилась по поводу приобретенного ринита. Её нос отрешался свободно дышать с юношества. В процессе расстановки выявилось, что её нос не может дышать из-за слёз, которые “душат” гортань. Слёз её мамы по своим абортированным детям. Дама на протяжении собственной жизни, с любовью к маме, рыдала заместо неё о потерянных детях через собственный симптом.

Иная дама обратилась по поводу отношений с мужем. Супруг ушёл жить к любовнице. Паре угрожает развод. Расстановка показала, что у дамы прерван поток любви по женской ветке и супруг для неё исполняет роль родителя. Разумеется, что пара не может долго существовать в “детско-родительских” отношениях. В ходе работы выяснилось, что мама дамы сделала семнадцать абортов. Боль о потерянных детях была глубоко вытеснена мамой дамы, тогда по закону системы сама дама стала “оплакивать” малышей собственной мамы – собственных братьев и сестёр. При таковой динамике, когда вся её душа устремлена к потерянным братьям и сёстрам, ей было не до своей жизни. Всё уходило на 2-ой план. Супругу рядом с ней места не было.

Дело в том, что меж абортированными и живыми детками существует мощная лояльность. Для живых малышей чрезвычайно принципиально, чтоб мать обожала всех малышей идиентично. По другому из лояльности к погибшим, живые малыши отрешаются брать мамину любовь, как бы говоря: “Ежели мать вас не любит, то и мы отказываемся от маминой любви”. А так же от полноты и радости жизни.

Этот отказ так глубоко бессознателен, что узреть его последствия можно только по событиям и душевному состоянию в жизни. Традиционно конфликт проявляется конкретно в счастливые, заполненные радостью жизни моменты. К примеру, вы приобрели для себя что-то новое, долгожданное, поехали отдыхать в прекрасное место, строите планы на будущее, создаёте семью, либо делаете прекрасный ремонт, влюбляетесь. А может быть вы, в конце концов то, отыскали увлекательную и высокооплачиваемую работу? Вот тогда то и появляются параллельно, казалось бы, неприемлимые чувства и переживания: странноватое чувство тоски либо вдруг сваливает с ног заболевание, либо начинает всё валиться из рук, либо возникает апатия и безразличие ко всему, так не так давно желанному. Как говорила одна наша клиентка: “Я испытываю мучительную душевную тоску и чувство одиночества, когда добиваюсь фуррора и признания” — у её мамы было наиболее 10 абортов.

Из любви к абортированным братьям и сёстрам живой ребёнок бессознательно отрешается от жизни, но в прямом смысле слова из жизни уйти он не может, потому для душевного равновесия нужно сбалансировать, примирить снутри себя, два взаимоисключающих рвения: жить и уйти из жизни. Конкретно этот баланс и осуществляют разные психические и физиологические симптомы. Ребёнок как бы говорит: “Я живу, но в память о вас не испытываю полного счастья и радости от жизни”. Либо: “Я живу, но болею”. Либо: “Я живу, но стараюсь от жизни ничего не брать, так же как вы”. Когда были аборты, ребёнок отрешается брать не лишь у жизни, до этого всего он отрешается брать у мамы её любовь, ведь его абортированным братьям и сёстрам ничего не досталось. Потому меж мамой и живыми детками пролегает пропасть. Сейчас их делит боль утраты. Эта сила так велика и неосознаваема, что без помощи других, без психотерапевтической помощи эту ситуацию разрешить нереально. Стоимость за каждого потерянного малыша для мамы неописуемо высока – это судьбы следующих членов системы.

Практика показала, что последствия от аборта для родовой системы, для потомков намного тяжелее, чем погибель малыша, хотя на наружном плане всё смотрится совершенно по другому.

К нам обратилась дама с темой бесплодия на фоне абсолютного физического здоровья обоих супругов. У её мамы было около 20 абортов, у бабушки приблизительно столько же, а прабабушка делала аборты сама, иным и для себя. Душевная боль, сплетенная с темой малышей, была просто невыносима для дамы. И её бессознательное “защитило” её бесплодием. Дама даже состояла в организации по борьбе с абортами. Эта боль стала темой всей её жизни. Пригодилось довольно времени, чтоб даме удалось принять историю собственных дам – свою родовую историю – свою судьбу. И лишь опосля того, как дама глубоко в душе согласилась с тем, что она принадлежит роду, в котором убивают малышей, что в ней течёт эта кровь, а самое основное, что она таковая же, как дамы её рода. Желание биться с абортами пропало. Позже, ей удалось забеременеть.

Иная клиентка обратилась с неувязкой одиночества. Она никак не могла выйти замуж, имея все способности. В её роду по материнской полосы дамы в пары поколениях теряли помногу малышей (аборты, выкидыши, погибели родившихся малышей). Расстановка показала, что её любовь находится рядом с детками дам собственного рода. В душе она их “опекала” и “хлопотала” о их, т.е. подменяла детям их матерей. Любовь к ним была таковой силы, что это стало её миссией. Естественно, при таком переплетении парней она просто “не лицезрела”, а супружество не могло сравниться по значимости с её любовью к потерянным в роду детям.

По закону природы и нашего бессознательного – для материнской души нет никаких обстоятельств, оправдывающих утрату малыша. Ранее Б. Хеллингер говорил о том, что чем меньше срок, на котором дама сделала аборт, тем слабее это влияет на систему. Но скоро он отказался от данной точки зрения. Практика показала другое. Оказалось, что утрата малыша на любом сроке беременности (и даже ежели тому была объективно весомая причина) женской душой воспринимается катастрофически. И сейчас эта боль отдаляет даму от супруга и малышей, разрушая парные и детско-родительские дела.

В один прекрасный момент к нам обратилась мать по-поводу томного невроза собственной шестилетней дочери. Девченка закатывала истерики по хоть какому поводу, выгрызала ногти, вырывала волосы, спала лишь в постели родителей (её мучили ночные кошмары). Не считая того, у неё временами бывал энурез и головные боли.

Когда мы стали работать, оказалось, что девченка была восьмым ребёнком матери, семеро до неё были абортированы. Дама была убеждена и вела себя так, как как будто у неё лишь один ребёнок. А аборт по её мнению, это: “только удаление нароста из излишних клеток”. Но для её души картина была иной. Душевная боль матери о этих потерянных детях была таковой силы, что внутренним рвением её души было одно – уйти из жизни вслед за абортированными детками. И ей уже было не до дочери, очень сильна душевная боль. Девченка, испытывая настоящий ужас утратить маму навсегда, всеми своими симптомами пробовала приостановить маму от ухода. В ходе расстановки дама поняла, что у неё не один, а восемь малышей. И для каждого в её сердечко может быть не плохое место. Сердечко её в первый раз смягчилось и наполнилось любовью. Она как будто очнулась ото сна.… А с дочерью начали происходить чудеса. Через два месяца из всех симптомов остался, сильно изменившись, лишь один. Девченка приходила к маме в кровать под утро, полежать обнявшись.

Ещё одна мать обратилась по поводу трагической невнимательности, рассеянности и забывчивости собственной дочери. Было принято решение перевести малыша на домашнее обучение, т.к. в классе она ничего не успевала, не глядя на отличные задатки к обучению. В процессе расстановки стало видно, что всё её внимание направленно на абортированных малышей мамы. И ей просто не до своей жизни и, естественно, не до учебы. Ведь ежели она отвлечется от их, кто тогда о их позаботиться? Сама мать не могла глядеть на собственных абортированных малышей… . Прошло довольно времени, пока мать девченки смогла сделать эту глубокую работу в собственной душе. На данный момент девченка опять обучается в классе.

Иная мать отчаялась вылечить томную аллергию собственного малыша. Оказалось, что предпосылкой симптома был 1-ый (принужденный) аборт мамы. Расстановка показала, что живому ребёнку было не по силам замещать для матери её первого потерянного малыша. Опосля того, как дама признала в собственной душе, что у неё двое малышей, а живой ребёнок лишь 2-ой – состояние её малыша существенно улучшилось.

У малышей наступает огромное облегчение в душе, когда мать помнит обо всех собственных детях, живых и погибших. Дело в том, что ежели мать глядит лишь на живых малышей и не глядит на погибших, это значит, что живому ребёнку приходится замещать для мамы погибших малышей. Но от таковой маминой любви ребёнок отрешается, т.к. она тяжела для него. Наступает конфликт в отношениях. Но ежели мама признаёт собственных абортированных малышей, тогда живые малыши свободны в собственном развитии и трудности не возникает.

Не считая того, завышенная травматичность малышей часто бывает связана с тенденцией ухода из жизни вслед за абортированными братьями и сёстрами заместо мамы. Одна мать сказала, что две её дочери 7 и 10 лет как заколдованные повсевременно обжигаются и режутся “на пустом месте”. Все эти травмы, по её словам, были абсурдны. Дама сказала, что у неё было девять абортов, и она до сих пор с болью вспоминает о этом. В процессе расстановки стало видно, что у обеих дочерей одно желание – спасти маму от боли и вернуть в жизнь. Их переплетение звучало так: “Лучше мы уйдём, чем ты”. Когда дама сообразила, что конкретно происходит в её системе, она почти все переосмыслила. Через несколько месяцев дама позвонила и сказала, что за всё это время не было ни одной травмы, ни у одной из дочерей.

Ещё одна мать, придя на прием, сказала, что её отпрыск повсевременно ворует средства, при этом не лишь у неё, но и у её подруг, приходящих к ним в дом. Самое непонятное для матери в поведении отпрыска было то, что на все эти средства он брал подарки своим друзьям. На вопросцы матери, для чего он это делает, мальчишка ничего внятного ответить не мог. В расстановке выяснилось, что её абортированные малыши не были приняты дамой. Чтоб не ощущать душевную боль, она старалась жить так, как будто ничего не вышло. Тогда отпрыск заместо матери стал “хлопотать” о собственных абортированных братьях и сёстрах. Мальчишка своим симптомом говорил маме: “Ежели ты не заботишься о их, то я буду делать это заместо тебя”. Делая друзьям подарки, купленные на украденные средства, на самом деле мальчишка “передавал” любовь матери её потерянным детям. Т.е. подарки были и не от него, и не друзьям. А через него, как будто сама мать одаривала абортированных малышей. Ведь в душе дама знала, что у их она отняла всё. Когда мать в собственной душе отдала не плохое место своим потерянным детям, отпрыск закончил воровать, при этом даже незаметно для себя самого.

Теряя малышей, мужья мучаются никак не меньше. В расстановках видно, ежели дама отрешается в собственной душе принять факт утраты, то мужчина берёт боль на себя. Даже ежели снаружи это незаметно.

В один прекрасный момент к нам обратилась дама по поводу собственного супруга. Даму волновало, что супруг общению с ней предпочитает выпивку с друзьями. Не считая того, он стал агрессивен и супруги сильно отдалились друг от друга. В ходе расстановки стало естественным, что супруг кого-то отыскивает и никак не может отыскать. На вопросец, были ли аборты в данной паре, дама сказала, что всекрете от супруга сделала аборт. Когда в расстановку был введён абортированный ребёнок данной пары, супруг успокоился. Это был тот, кого он находил. Уходя из дома, отец душой находил потерянного малыша. В процессе расстановки даме удалось принять собственного абортированного малыша, согласиться с фактом аборта, взять ответственность за это решение.

Через некое время дама сказала, что дела в паре стали намного комфортнее. Супруг успокоился.

Утрата малышей для пары постоянно тяжёлое событие. Когда в паре абортируется ребёнок, часть отношений погибает совместно с ним. И сейчас нужны новейшие душевные силы, чтоб начать дела поновой. Довольно нередко одной из обстоятельств распада пары стают потерянные малыши, а ежели супруги и продолжают жить совместно, то они отдаляются друг от друга.

Нужно различать утрату малыша из-за аборта и утрату от погибели. Для пары это различные процессы. Ежели погибает ребёнок, то для пары это самое грозное испытание. Часты случаи, когда опосля погибели малыша пара распадается. Это соединено с тем, что супругу и супруге не удалось погоревать вместе, совместно прожить эту боль. Каждый пребывал её без помощи других, в одиночестве, отдаляясь друг от друга всё посильнее. Такое проживание боли разъединяет супругов. В случае погибели малыша решением, объединяющим пару, может быть совместная скорбь. Тогда возникают силы жить далее. Совместно. А боль становится, хоть и томным, но не разделяющим, а объединяющим фактором.

Когда речь идёт о аборте, то тут всё по другому – эта погибель желательна. Дама и мужчина переживают утрату по-различному. Дама больше связана с ребенком. В эту связь она включена глубоко и бессознательно. Для мужчины это по другому. Он быстрее находится в роли “постороннего наблюдающего”. Мужчине трудно прочуять силу данной связи и то, что происходит с дамой во время беременности и опосля аборта. Опосля аборта дама постоянно теряет больше. Она рискует физическим и психологическим здоровьем. А боль от утраты малыша остаётся с ней навсегда. Потому последствия и ответственность за аборт для мужчины и дамы различные.

Не считая того, чрезвычайно принципиально признать тот факт, что крайнее, решающее слово постоянно остаётся за дамой. Практика показала, что не настолько принципиально принималось ли решение о аборте в паре вместе, либо мужчина настоял на аборте, а может быть родственники либо докторы. Влияние имеет лишь то, что окончательное решение дама воспринимает сама – одна. Потому, в этом смысле, дама наиболее несет ответственность за аборт. Это грозная правда, но ежели дама сумеет взять на себя эту ответственность, то за болью покажется облегчение и сила. На практике стало видно, что неважно какая попытка оправдать аборт обстоятельствами либо сгладить боль, поделив ответственность с мужчиной, лишь увеличивает томные последствия для дамы и её потомков. Лишь согласившись со собственной ответственностью, возникает сила и достоинство. Признание правды делает человека посильнее и даёт возможность перейти в новое качество жизни.

Так же практика показала, что часто, ненависть и презрение к мужчинам в роду связана конкретно с непринятой виной дам за свои аборты. То есть, заместо проживания настоящей боли утраты и глубочайшей вины, происходит “обезболивание” — замена эмоций – дама ощущает злость по отношению к мужчинам.

Аборт это то, что делит пару. Это “нет”, произнесенное собственному партнеру, и “нет” общим сексапильным отношениям. Для партнёров чрезвычайно принципиально осознавать, что опосля аборта их дела уже не будут прежними. Партнёров отдаляет друг от друга разочарование, обида и утрата доверия в паре. Когда дама делает аборт, ей нужно какое-то время, чтоб “переварить” снутри себя это решение. Ей нужно пережить боль в одиночестве. В этот момент она со своим абортированным ребёнком. Дама несколько отдаляется от напарника. И в этом мужчина не сумеет ей посодействовать. Он может лишь уважать тот процесс, в котором находится его супруга. Для мужчины принципиально отдать даме возможность погоревать. Уважение к этому процессу объединяет пару и даёт силу обоим. Даме нужно “переболеть”, тогда покажутся силы принять абортированного малыша в своё сердечко. Признать его судьбу. А потом отпустить его. На это необходимо время.

В качестве решения трудности могла бы быть глубочайшая внутренняя работа дамы. Чрезвычайно принципиально завершить дела с потерянными детками, принять их судьбу, а основное каждому ребёнку отдать не плохое место в собственном сердечко. Не считая того, для дамы принципиально признать ту выгоду, которую она получила от аборта. Это будет означать, что погибель малыша не была напрасной. В расстановках видно, что абортированные малыши, как правило, согласны со собственной судьбой, их больше волнует отношение к ним их матери.

Ребёнок остаётся ребенком, какой бы ни была его судьба. А мать остаётся матерью, даже ежели не успела одарить малыша собственной любовью. Опосля того, как дама признаёт абортированного малыша и его судьбу, у неё покажется желание поглядеть на напарника. Это даёт силу, чтоб продолжить дела, но сейчас уже незначительно по-другому. Живые же малыши освобождаются от непосильной ноши – опекать либо замещать абортированных малышей. И опять сумеют брать материнскую любовь. А это означает, что жизнь сумеет продолжиться.

Оставить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *